Бобров Леонид Александрович, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории гуманитарных исследований; профессор кафедры археологии и этнографии ул. Пирогова, 1, Новосибирск, 630090
Leonid A. Bobrov, Doctor of History, leading researcher at the Laboratory for Humanitarian Studies; Associate Professor of Department of Archaeology and Ethnography
Pirogova str., 1, Novosibirsk, 630090
Пилипенко Сергей Алексеевич, преподаватель кафедры философии и гуманитарных наук факультета базовой подготовки Каменская ул., 52/1, г. Новосибирск, 630007
Sergej A. Pilipenko, Lecturer, Department of Philosophy and Humanities, Faculty of Basic Training
Kamenskaya Str., 52/1, Novosibirsk, 630007
Роман Андреевич, старший научный сотрудник Пионерский проспект, 24, Новокузнецк, 654027, Россия,
Roman A. Martyushov, Senior Researcher
Pionersky Ave., 24, Novokuznetsk, 654027
В статье рассмотрен кожаный колчан, хранящийся в Новокузнецком краеведческом музее (КП-1975). Ранее он не становился объектом научного исследования. Цель исследования — ввести в научный оборот информацию о колчане, уточнить его датировку и атрибуцию. Установлено, что в первой половине XX в. Колчан входил в состав частной коллекции кузнецкого краеведа К. А. Евреинова, а после его смерти был передан в музейное собрание. При регистрации предмета он был записан как «Колчан – шорский». Типологический анализ показал, что подобные колчаны входят в состав большой группы центральноазиатских колчанов второй половины XVI – середины XIX в., однако отличаются от своих монгольских и южносибирских аналогов рядом деталей конструкции и декоративного оформления. Отличительными особенностями колчанов серии является высокая заостренная спинка, вынесенное далеко вперед массивное верхнее «ушко», а также отказ от украшения лицевой стороны колчана металлическими накладками (за исключением ременных блях и заклепок по периметру). Все известные колчаны рассматриваемого образца происходят с территории Южной Сибири, Юго-Восточного Казахстана и Тибета, которые входили в состав различных ойратских государственных образований. Это позволяет обозначить их как колчаны «ойратского типа». На основании особенностей конструкции и оформления колчан из НКМ может быть датирован XVII – серединой XVIII в. Он мог быть изготовлен как ойратским, так и южносибирским мастером данного периода.
The article considers a leather quiver stored in the Novokuznetsk Museum of Local Lore (KP-1975). Previously, it has not become the object of scientific research. The purpose of the study is to introduce information about the quiver into scientific circulation, to clarify its dating and attribution. Results. It is established that in the first half of the XX century the quiver was part of the private collection of the Kuznetsk local historian K.A. Evreinov, and after his death it was transferred to the museum collection. When registering the item, it was recorded as "Quiver – shore". This type of quivers belongs to the wide range of Central Asian quivers of the second half of 16th – mid 19th centuries, but differs from other Mongolian and South Siberian quivers by some features of its construction and ornamentation. The features of the similar quivers are high pointed back, massive upper “eye” extended far forward, and refuse of the ornamentation of the outer side of the quiver with metal plates except for the buckles of the belts and rivets bordering the quiver. All quivers of this type known for today are from the south part of West and Central Siberia, South-East Kazakhstan and Tibet. These regions were invaded by Western Mongols-Oirats (Dzungars, Khoshuts, Derbets etc.) in 17th – mid 18th centuries. The period of usage of the quivers of this type coincides with the period of the domination of different Oirat’s states in the aforementioned regions. . It allows to consider the quivers of this type as quivers of “Oirat’s type”. Conclusions. Based on the design and design features , the quiver from the Novokuznetsk Museum of Local Lore can be dated to the XVII – mid XVIII centuries. It could have been made by both Oirat and South Siberian masters of this period.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.