В статье вводятся в научный оборот сведения китайской исторической хроники «Цзычжи тунцзянь» 資治通鑑 (XI в.) о сяньбийском (протомонгольском) политическом образовании Туюйхунь (в русскоязычной историографии известном также как Тогон), существовавшем в Северо-Восточном Тибете в районе озера Кукунор (Цинхай) с начала IV в. до 663 г. Данная публикация является дополнением к вышедшей в 2023 г. монографии автора «История Тогона (кукунорских сяньбийцев Туюйхунь)». Указанный источник значительно дополняет династические истории, поскольку содержит уникальные сведения и, что особенно важно — множество дат по истории Туюйхунь, опущенных создателями других исторических трудов. Анализ содержащейся в хронике информации позволяет скорректировать ряд частных эпизодов истории Туюйхунь и значительно увеличить ее хронологический каркас.

Данная статья продолжает серию публикаций, посвященных роли правителей государства Ляо (907–1125) в его истории. Исследование посвящено деятельности седьмого по счету правителя из династии Ляо — императора Син-цзуна (1031–1055). На основе средневековых киданьских и китайских исторических сочинений реконструируется история его жизни и деятельности. Особое внимание уделено внешней политике империи во время правления Син-цзуна, особенно киданьско-китайским и киданьско-тангутским отношениям, а также реформам внутри государства. Анализ письменных источников позволяет сделать вывод о том, что в сложной ситуации в Восточной Азии, когда происходил непрерывный рост могущества империи Сун и возникло государство тангутов Западное Ся, император смог вести достаточно взвешенную политику и продолжать имперское строительство.

Исследование посвящено представлениям о войне и вооружении, запечатленным в алтайских исторических преданиях. Даны определения ключевых понятий военного дела в контексте фольклорной традиции. Произведена интерпретация алтайских терминов вооружения с опорой на данные оружиеведения и письменных источников. Выявлены свидетельства доступности огнестрельного оружия разного калибра для алтайцев в том числе после распада Джунгарского государства. Описана практика стрелковых дуэлей. Предпринята попытка уточнения сведений о месте и способе производства пороха на основе сравнения фольклорных, исторических и геологических данных. Предложена версия происхождения легенды о «непробиваемом доспехе». Представлено разнообразие фортификационных сооружений, адаптированных к горной местности. Обнаружены параллели в определении статуса военнообязанных в современной алтайской и средневековой тибетской традициях.

В статье рассматривается разгром здания немецкого посольства — один из самых ярких, но недостаточно осмысленных эпизодов городского насилия в условиях начала Первой мировой войны. Реконструирован ход события и проанализирована риторика, которую использовали разные люди для его оценки. Показано, что существовали серьезные опасности, ограничивающие манипулирование патриотическим дискурсом. Представители власти осознавали, что полностью контролировать патриотическое возмущение невозможно. В сложной ситуации начинающейся мировой войны протест мог оборачиваться лояльностью, а лояльность — разрушительной агрессией.

В статье предпринята попытка реконструировать персональную стратегию борьбы Николая Петровича Петрова за восстановление в избирательных правах, которых он был лишен в 1926 г. На основе материалов личного дела Н. П. Петрова проанализировано восприятие «лишенцем» социально-правовой дискриминации. В ходе исследования сделан вывод, что «лишенец» не только не отрицал свою прошлую деятельность, ставшую основанием для дискриминации, но стремился переосмыслить ее в духе борьбы за интересы трудящихся. В ходатайствах, адресованных в различные инстанции, Н. П. Петров использовал приемы политической мимикрии: ссылался на авторитетных лидеров, использовал лексику пропаганды и вписывал свою биографию в жизнь постреволюционного социума. Особое место в аргументации автора занимало обращение к чувствам членов избирательных комиссий и критика бюрократического аппарата.

Публикация посвящена второму секретарю Сибирского краевого комитета ВКП(б) В. Н. Кузнецову, за участие в так называемом заговоре против Р. И. Эйхе в августе 1930 г. снятому с должности и отозванному в Москву. В научный оборот впервые вводятся три письма, в ноябре — декабре 1930 г. направленные В. Н. Кузнецовым в высшие партийные инстанции. Автор писем преследовал цель отмежеваться от новых обвинений — о якобы причастности его к «право-левацкому блоку Сырцова — Ломинадзе» — и восстановить утраченное доверие ЦК ВКП(б). Публикуемые документы и реконструированная на основе широкого круга источников биография В. Н. Кузнецова являются наглядной иллюстрацией возможностей и пределов политической адаптации человека в условиях свертывания внутрипартийной демократии и повсеместного усиления государственного контроля.

В научный оборот вводится аналитическая записка Л. И. Брежнева, посвященная проблемам сельских школ, направленная им в Политбюро ЦК КПСС в апреле 1973 г. Показано, что брежневская политика в сфере школьного образования демонстрировала существенные разрывы с хрущевскими реформами. Н. С. Хрущев пытался решить проблему социального неравенства между городом и деревней, обусловленную в том числе разным качеством школьного образования, за счет «пролетаризации» студенчества и сужения каналов образовательной мобильности для выпускников полных средних школ. Тогда как Л. И. Брежнев реализовывал другой вариант, предполагавший серьезное качественное улучшение школьного дела на селе, в том числе за счет ускорения строительства школ и интернатов, обеспечения их школьными автобусами, решения бытовых проблем сельского учительства.

Монография доктора исторических наук Елены Гавриловны Костриковой рассмотрена в контексте развития историографии политической истории России ХХ в. Проанализированы тематическое поле нового исследования, его источниковая база, аргументация, суждения и выводы автора. В результате сделан вывод о том, что Е. Г. Кострикова раскрыла сюжеты о военной и дипломатической цензуре, Петроградском телеграфном агентстве (ПТА) и информационной деятельности министерства иностранных дел России на протяжении 1914–1917 гг., основываясь преимущественно на делопроизводственных документах этих государственных институтов. Автор заложила основу для изучения роли ПТА и МИД и их влияния на информационную сферу России и Европы. При этом название книги существенно шире описанных в ней тем и проблем. Вопрос о том, существовала ли у российского правительства «информационная политика» или только отдельные, слабо связанные друг с другом элементы — цензура и «осведомление», остался в книге не заданным.

В рецензии отмечаются такие положительные стороны монографии, как стремление авторов к изучению механизмов конструирования исторического знания, обращение к анализу не только научных текстов, но также художественной литературы и кинематографа, построение новой версии историографического процесса 1920‑х годов, расширение источниковой базы. В то же время издание имеет некоторые недостатки, связанные с неполной проработкой базовой методологии, недостаточной фундированностью отдельных выводов, разностью в исследовательской оптике и способах решения авторами поставленных проблем. При этом, по мнению рецензента, данное издание вносит свой вклад в изучение советской историографии и способствует отказу от упрощенного восприятия данной исследовательской традиции.