Preview

Universum Humanitarium

Расширенный поиск
№ 1 (2023)
Скачать выпуск PDF

Воспоминания 

Исследования 

40-52 178
Аннотация

Цель. Изучить эффективность аргоноплазменной коагуляции (АПК) и радиочастотной абляции (РЧА) в лечении пациентов с хроническим лучевым проктитом (ХЛП), осложненным рецидивирующим ректальным кровотечением.
Материалы и методы. Проспективное, рандомизированное, одноцентровое исследование, проведенное на базе отделений колопроктологии и оперативной эндоскопии ГБУЗ МКНЦ им. А. С. Логинова ДЗМ. В исследование были включены 73 пациента, с 1—2-й степенью ХЛП по шкале RTOG/EORТC. Показанием к эндоскопическому лечению были рецидивирующие ректальные кровотечения. Эндоскопическое лечение было проведено в объеме АПК (36 пациентов) или РЧА (37 пациентов) в зависимости от рандомизации.
Результаты. У 44 пациентов (60,2 %) (из них 18 (50 %) — в группе, проходящей лечение, АПК и 26 (70,2 %) — РЧА), выявлен полный регресс заболевания в виде отсутствия клинической симптоматики и наличия положительной динамики при эндоскопическом осмотре после одного этапа эндоскопического вмешательства. У 18 пациентов (50 %) в группе АПК и у 11 (29,7 %) в группе РЧА выявлены телеангиоэктазии, которые были продолжающимся источником кровотечения. После регрессии воспалительных изменений пациентам был проведен второй этап оперативного вмешательства, соответствующий группе рандомизации. После второго этапа оперативного вмешательства в группе АПК у 17 пациентов (94,4 %) и в группе РЧА у 11 пациентов (100 %) выявлен полный регресс заболевания. Болевой синдром в послеоперационном периоде встречается в двух группах, однако в группе РЧА прослеживается более высокая интенсивность и продолжительность болевого синдрома.
Выводы. Радиочастотная абляция и аргоноплазменная коагуляция являются эффективными и безопасными методами эндоскопического лечения ректальных кровотечени при хроническом лучевом проктите, не осложненном эрозивно-язвенными поражениями кишки.

53-74 197
Аннотация

В статье анализируются находки защитных средств, сделанные в археологических памятниках культуры хунну на территории Забайкалья и Монголии. Дается описание основных признаков роговых и железных пластин, демонстрируются их изображения. Рассматривается происхождение разных элементов бронепокрытия и период их бытования. Созданы реконструкции панцирей и шлемов хунну с привлечением полностью сохранившихся аналогов. Хуннские воины применяли ламеллярные и чешуйчатые панцири покроя кираса, пончо и халат, а также ламеллярные шлемы с закрытым куполом и открытым верхом. Отмечается ведущая роль хунну в освоении доспехов из железа на территории Центральной Азии. Выявлено появление у хунну новых деталей ламеллярной брони с оригинальной системой из шести отверстий и формой пластин, заимствованной от чешуйчатого доспеха. Эти пластины заимствовали другие кочевники и китайцы. Делается вывод о том, что уровень развития оборонительных средств позволил хунну сформировать самостоятельные подразделения латной конницы. Более полными по площади бронепокрытия типами панцирей и шлемов, в том числе импортного происхождения, вероятно, владели командиры (представители знати). Рядовые воины использовали доспехи облегченной конструкции, где помимо железа применялись и менее стойкие материалы (рог, кожа, дерево). Несмотря на то что латная конница хунну еще не обладала достаточной пробивной силой в противостоянии с китайской пехотой, их опыт развития оборонительного вооружения оказался полезен для последующей эволюции доспеха у номадов.

75-98 281
Аннотация

В статье анализируются сведения китайских династических хроник о военном деле и вооружённых силах сяньбийского протогосударства Туюйхунь (Тогон), существовавшего в районе оз. Кукунор в Северо-Восточном Тибете в 313–663 гг. В ходе работы были выявлены и проанализированы эпизоды военной истории Тогона, запечатлённые в китайских хрониках девяти династий, включая фрагменты, ранее не переводившиеся на русский язык. Отрывочные сведения по тогонской военной истории вместе с многочисленными аналогиями из современных Тогону сяньбийских, хуннских, цянских и тангутских вождеств и государств, показывают, что тогонское военное искусство соответствовало уровню соседних этнических групп и эволюционировало в том же направлении. В статье учитываются особенности военного дела предшествовавшего переселению на Кукунор периода, его эволюция в сторону создания «абсолютного» доспеха для всадника и коня, рассматривается возможное место в этом процессе Тогона. Письменные источники позволяют делать общие выводы о структуре тогонских вооружённых сил, оружейном комплексе, некоторых тактических приёмах. При отсутствии твёрдо установленных археологических памятников Тогона периода независимости более конкретные выводы пока невозможны. Для лучшего понимания места Тогона в военной истории региона приведён список всех известных её эпизодов. Относительно долгое существование этого политического образования, его важная роль в международной торговле и политике могут свидетельствовать о сравнительно высокой боеспособности тогонских сяньбийцев.

99-120 287
Аннотация

В статье рассмотрены предметы защитного вооружения, происходящие из числа случайных находок с территории Шушенского района Красноярского края. В ходе проведенного исследования было установлено, что они представляют собой фрагмент корпусного панциря с пластинчатого-клепаной структурой бронирования и сегментные пластинчатые нарукавья (монг. харабчи). Последние состоят из двух больших кованых наплечников и двух сегментных лопастей по шесть пластин каждая. В собранном виде нарукавья прикрывали руку воина от плеча до локтя. Часть пластин панциря и нарукавий снабжены отверстиями для пришивания. Позднее доспех был пересобран, а нашивная система крепления заменена на технологически более совершенную – заклепочную. Судя по расположению заклепок, нарукавья крепились на три продольных кожаных ремня, проходивших от наплечника до последней пластины ламинарной лопасти. На основании особенностей конструкции и системы оформления защитное вооружение из Шушенского района Красноярского края может быть датировано XIV – серединой XV в. Самые ранние пластины набора, возможно, были изготовлены еще в XIII в.  Владельцем доспеха, вероятно, являлся состоятельный воин из числа монголов, ойратов или енисейских кыргызов. Высокая научная ценность находки обусловлена тем фактом, что это самые ранние известные на сегодняшний день образцы центральноазиатских нарукавий-харабчи. В последней трети XIV – XVII вв. нарукавья подобной конструкции получили распространение на мусульманском Востоке, в минском Китае, государстве Хоу-Цзинь, Цинской империи, Монголии, Ойратии и Южной Сибири.

121-141 234
Аннотация

В статье рассмотрен кожаный колчан, хранящийся в Новокузнецком краеведческом музее (КП-1975). Ранее он не становился объектом научного исследования. Цель исследования — ввести в научный оборот информацию о колчане, уточнить его датировку и атрибуцию. Установлено, что в первой половине XX в. Колчан входил в состав частной коллекции кузнецкого краеведа К. А. Евреинова, а после его смерти был передан в музейное собрание. При регистрации предмета он был записан как «Колчан – шорский». Типологический анализ показал, что подобные колчаны входят в состав большой группы центральноазиатских колчанов второй половины XVI – середины XIX в., однако отличаются от своих монгольских и южносибирских аналогов рядом деталей конструкции и декоративного оформления. Отличительными особенностями колчанов серии является высокая заостренная спинка, вынесенное далеко вперед массивное верхнее «ушко», а также отказ от украшения лицевой стороны колчана металлическими накладками (за исключением ременных блях и заклепок по периметру). Все известные колчаны рассматриваемого образца происходят с территории Южной Сибири, Юго-Восточного Казахстана и Тибета, которые входили в состав различных ойратских государственных образований. Это позволяет обозначить их как колчаны «ойратского типа». На основании особенностей конструкции и оформления колчан из НКМ может быть датирован XVII – серединой XVIII в. Он мог быть изготовлен как ойратским, так и южносибирским мастером данного периода.

142-165 183
Аннотация

В статье рассматривается чешуйчатый панцирь из коллекции Museo de Armería de Álava. В среде специалистов принято считать, что это самый ранний европейский чешуйчатый панцирь, который относится к эпохе средневековья, X–XIII вв. Сравнив находки фрагментов чешуйчатых панцирей в Европе, на Балканах, где они принадлежали византийскому кругу вооружения, и на Ближнем Востоке, автор ставит под сомнение происхождение и датировку исследуемого предмета защитного снаряжения. Расширив круг поиска, исследователь обращает внимание на два доспешных парадных гарнитура: первый из собрания Museo del Ejército of Toledo, второй из коллекции The Metropolitan Museum of Art. Кирасы обоих комплексов идентичны по конструкции и отделке нагруднику из коллекции Museo de Armería de Álava. В то же время атрибуция гарнитура из собрания Museo del Ejército of Toledo, указанная на сайте музея как доспех племенного вождя индейцев Мексики периода Конкисты, в корне ошибочна, так как материал гарнитура – железо – в качестве сырья для местной металлургии на тот период было попросту неизвестно, а для металлообработки технически недоступно. Атрибуция второго гарнитура, из коллекции The Metropolitan Museum of Art, которая представлена на сайте музея, выглядит куда более вероятной. Американские специалисты атрибутируют его как китайский и датируют XVIII в. На основании этого автор приходит к выводам, что кираса из коллекции Museo de Armería de Álava не имеет никакого отношения к Европейскому средневековью, а является частью китайского парадного доспешного гарнитура XVIII в.

166-182 192
Аннотация

В статье, на основе комплексного анализа источников, реконструирован мундир, вооружение и снаряжение драгунов Сибирского драгунского гарнизонного полка времен похода И.Д. Бухгольца 1715–1716 гг. Установлено, что сибирские драгуны носили зеленый мундир с красными обшлагами, красные камзолы и штаны. В качестве головного убора, вероятно, использовалась одна из разновидностей картузов («карпусов»). Широкое использование шляп – «треуголок» маловероятно. Основной разновидностью оружия дистанционного боя драгун были фузеи и, возможно, карабины. В ближнем бою применялись палаши. Собранные материалы позволили воссоздать внешний облик сибирского драгуна начала XVIII в.



Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2499-9997 (Print)